Лишние люди: как государство решает вопросы сокращения кадров из-за ИИ
Фото: Christoph Soeder / dpa / Global Look Press
Риски технологической безработицы в России принято считать низкими. Между тем увольнения как последствия внедрения искусственного интеллекта уже начались, и не факт, что системы социального страхования и переподготовки кадров будут к этому готовы. Обязательств не увольнять работников в «Национальной стратегии развития ИИ» нет, а идеи безусловного базового дохода многие в России считают маргинальными. Бизнес в программах корпоративной социальной ответственности (КСО) также обходит тему потенциальных сокращений.
В китайском Шэньчжэне растет число ОПК-компаний: модель «one‑person company» подразумевает, что основатель ведет дела, не привлекая наемных сотрудников, а используя исключительно ИИ‑инструменты. Городские власти целенаправленно строят под это инфраструктуру — технопарки, коворкинги, акселерационные программы, льготный режим регистрации — привлекая предпринимателей-одиночек со всего Китая. Все это делает Шэньчжэнь одним из первых глобальных мегаполисов, который перестраивается под ИИ-экономику.
А делать это придется в ближайшее время всем. СЕО крупнейшей мировой инвестиционной компании BlackRock Ларри Финк опасается, что наступление ИИ вытеснит офисных работников по всему миру — так же, как глобализация привела к увольнениям на производствах, расположенных в западных странах. Эксперты из Стэнфорда полагают, что ИИ-революция затронет интересы до 80% работающих американцев. А в McKinsey ожидают, что к 2030 году искусственный интеллект заместит от 400 до 800 млн работников по всему миру.
Низкая цифровизация как залог благополучия
В России ИИ весьма активно используют банки, ритейл, маркетплейсы, компании из сферы логистики и безопасности. Но в целом в рейтингах стран по уровню внедрения ИИ чаще всего РФ занимает позицию в четвертом, а то и в седьмом десятке. Количество отечественных суперкомпьютеров, IT-университетов и стартапов на порядки уступает США и Китаю. Международное сотрудничество в этой области сильно ограничено, кадров не хватает.
Часть экспертов видит в этом даже некоторые плюсы, рассматривая отставание как залог снижения социальных рисков. Так, группа исследователей под руководством Рината Файзуллина из Президентской академии оценивает долю потенциальных «технологических безработных» в России в 23%. А замдиректора Института трудовых исследований ВШЭ Ростислав Капелюшников считает, что хоть внедрение ИИ в той или иной мере скажется на всех работниках, но без работы оно оставит лишь около 10% персонала.
Российский венчурный инвестор и футуролог Евгений Кузнецов вообще сомневается, что ИИ отберет у людей работу: мол, все технологические революции сначала уменьшали, а потом только увеличивали количество рабочих мест в экономике.
Александр Скоробогатов и Олег Свиридов из ВШЭ на базе данных о 3,5 млн вакансий для почти 35 тыс. фирм, опубликованных на HeadHunter, пришли к выводу: если у фирмы есть задачи, которые можно перепоручить ИИ, это повышает число вакансий для тех, кто обслуживает алгоритмы ИИ.
Самые массовые профессии в России — водитель, продавец, грузчик, охранник — уже автоматизируются, и в большинстве своем это не те работники, что готовы переучиться на работу с ИИ. А сокращение населения и числа трудовых мигрантов будет мотивировать к ИИ-интеграции даже те компании, которые пока от этого воздерживаются.
Статистики по увольнениям из-за внедрения ИИ в России нет, но список тех, кто может потерять работу, включает многие специальности: операторы call центров и техподдержки, продавцы и кассиры, рекрутеры, копирайтеры, редакторы и переводчики массового контента, начальные позиции в IT, SMM и дизайне… Под ударом также бухгалтеры, часть репетиторов и преподавателей.
Эксперт по корпоративным стратегиям из Президентской академии Степан Земцов считает, что автоматизация может лишить работы 49% (42 млн) трудоспособных россиян. И создать для них новые рабочие места в современной экономике РФ будет чрезвычайно сложно.
Спартанская трудовая этика
Социальная реальность в России тоже способствует шоковым сценариям. В России немало зомби-компаний (предприятий, которые живут исключительно за счет господдержки) и низкооплачиваемых рабочих мест, профсоюзы не развиты, институты соцстраха и переподготовки кадров недостаточно развиты.
Мало того, ИИ у нас не только замещает людей, но и помогает их увольнять. Так, осенью 2025 года Герман Греф заявил, что «Сбер» уволит 20% сотрудников, которых признал неэффективными GigaChat. При этом ранее Frank Media сообщало, что с начала 2025 года «Сбер» уже сократил более 13,5 тыс. человек.
23 января опрошенные «Ведомостями» эксперты в очередной раз оптимистично заявили, что ИИ в России не приведет к резкому росту увольнений. Но за месяц до этого возможность сокращения штатов из-за внедрения ИИ допустили 47% крупных российских компаний.
На Западе проблему «лишних» людей технооптимисты предлагают решать с помощью введения безусловного базового дохода и выплаты гражданских дивидендов от ИИ. Скептики считают более реалистичным поэтапное снижение рабочего времени с 40 до 32 часов в неделю при сохранении массовой занятости и постоянного переобучения.
Но идеи безусловного базового дохода и сокращенной недели работодатели в России считают маргинальными и угрожающими трудовой этике. В нашей стране поддерживать технологических безработных эксперты Президентской академии предлагают налоговыми стимулами сохранения занятости и переобучением в рамках нацпроектов, где учить людей — в логике оптимизации — будет все тот же ИИ.
В любом случае масштабы технологической безработицы в каждой стране будут зависеть от готовности государства смягчить шок.
Еще по теме
