Top.Mail.Ru
рынки

«Важно не количество специалистов, а их качество»

Фото: Артур Новосильцев / Агентство «Москва» Фото: Артур Новосильцев / Агентство «Москва»

Ректор Санкт-Петербургского государственного морского технического университета Глеб Туричин — о состоянии и перспективах отрасли, новых технологиях, сотрудничестве в Арктике, подготовке инженерных и технических кадров.

В прошлом году правительство утвердило обновленную стратегию развития судостроения на период до 2036 года, предполагая выпуск более 1 600 единиц гражданских судов и морской техники. Минтранс разрабатывает меры по стимулированию обновления флота, которые могут затронуть более 3 500 судов уже в 2030 году. Готова ли отрасль к такому рывку, станут ли эти меры стимулом для развития отечественного судостроения или же спровоцируют спрос на заказы в КНР?

― Сначала это спровоцирует спрос на заказы не только в Китае, но и в других странах, например в Турции. Существует немало государств, способных строить суда по более низким ценам. Однако если регулятор заранее предусмотрит такую возможность и, допустим, сделает так, чтобы исключительно отечественные суда имели преференции при заходе в российские порты, тогда это станет драйвером для развития нашего судостроения. В США перевозка между двумя национальными портами может осуществляться только на судах, которые построены на верфях США, ходят под флагом США, принадлежат резидентам США и экипаж которых тоже состоит из граждан США. Это не шаблон для нас в силу специфики организации наших морских перевозок, но пример того, что подобный протекционизм в мире используется.

Таким же стимулом могут стать экологические ограничения. Было бы неплохо распространить преференции на электрические суда в сегменте внутренних водных путей. Это очень актуально для особо охраняемых зон, городов-памятников, таких как Санкт-Петербург. Было бы правильно, чтобы по рекам и каналам ходили электрические суда, которые не только не шумят, но и своими выхлопами не отравляют окружающую среду. Так что все в руках у регулятора.

По отдельным оценкам, под разрабатываемые Минтрансом ограничения попадут до 90% речных грузовых судов. Готово ли наше судостроение выпускать суда необходимых классов?

― Очевидно, что наше судостроение нуждается в серьезной модернизации, чтобы реально иметь возможность отреагировать на этот вызов. В первую очередь должны повышаться производительность и снижаться стоимость постройки, а это новая современная технология и организация производства на верфях. Конкуренция достаточно сильна, защититься от нее не так просто.

Альтернативой закупкам за рубежом является строительство по лицензии. Реалистичен ли такой сценарий?

― Для газовозов он у нас реализуется. Вопрос только, сколько надо таких газовозов и где их строить. Но я не поддерживаю строительство по лицензии: это означает, что мы не способны судно спроектировать. Я никогда с этим не соглашусь — мы вполне способны.

Глеб ТуричинРектор Санкт-Петербургского государственного морского технического университета Глеб Туричин. Фото: из личного архива
Можно ли ускорить разработку новых судов и обновление флота при массовом заказе?

― Скорость разработки зависит не от объема заказа, а от качества проектного бюро. У нас пытаются говорить, что стоимость зависит от серийности заказа, — это не правда. Это было бы правдой 30 лет назад. Можно и дальше говорить про сборку судов из крупных насыщенных блоков, но это вчерашний день. И действительно, серийность производства позволяет снизить стоимость для старых верфей. Но для судостроения «Индустрии 4.0» стоимость штучного и серийного производства одинаковая.

«Корабелка» разрабатывает различных образцы морской техники и оборудование. Что из этого идет в серию?

― В серию идет все: технологические установки для лазерных и аддитивных промышленных технологий. Мы — единственная организация в стране, серийно выпускающая подводные роботы. Правда, это маленькие роботы для проекта «Инженерные классы», но это — серия. И мы серийно производим технологическое оборудование для изготовления теплообменников. Вообще все, что мы разрабатываем, так или иначе идет в производство. Вуз живет на изготовлении и продаже продуктов собственной разработки.

«Корабелка» опорный вуз отрасли. Ощущаете ли вы рост спроса со стороны отрасли на инженерные кадры?

― Число обучающихся зависит от контрольных цифр приема. В стране существует обоснованная методика его формирования, и я не вижу перспективы для его существенного увеличения. Фактически мы и так уже превратились в страну всеобщего высшего образования, где все идут в университеты. Хотя промышленность в один голос говорит, что квалифицированные работники и техники сегодня нужнее, чем инженеры, — инженеров хоть сколько-то есть, а рабочих очень не хватает.

Можно ли по структуре учащихся разных профилей оценить, куда двигается отрасль?

― Если мы говорим только о судостроении, то это инерционная отрасль, и сложно сказать, развивается ли она и в каком направлении. Но спрос на наших выпускников гораздо шире — они идут и на другие машиностроительные, двигателестроительные, авиастроительные корпорации.

С точки зрения эффективности подготовки надо говорить о повышении ее качества. У нас же под эффективностью обычно понимают выход большей продукции при снижении затрат. Не надо снижать затраты при обучении инженеров — расходы и так существенно меньше, чем то, что для этого нужно.

Затраты, наоборот, нужно повышать. Корабелка вошла в пилотный проект по совершенствованию системы высшего образования, там, в частности, подразумевается и увеличение финансирования, и увеличение срока обучения. Это необходимо, чтобы повысить качество инженеров. Нам нужно не количество специалистов, а их качество — чем они занимаются и где они работают.

Сколько иностранных студентов учится? На каком профиле? Почему они выбирают российские вузы?

― В Корабелке сейчас обучаются 355 иностранных студентов в основном на направлении 26.03.02 «Кораблестроение, океанотехника и системотехника объектов морской инфраструктуры». У нас довольно много студентов из Китая, Мьянмы, Вьетнама и из стран бывшего СССР. Из бывших союзных республик поступают к нам по инерции, потому что нет языковой проблемы, вьетнамцы и мьянмарцы — потому что для них не все международные направления открыты.

Ведется обсуждение новой модели образования. Что Корабелка ожидает от преобразований? Как это скажется на взаимодействии с предприятиями?

― Взаимодействие с предприятиями — это краеугольный камень, на котором стоит нынешняя Корабелка. Опять же, повторю: взаимодействие для нас — это не слова, а деньги. С партнерами, которые ограничиваются словами, взаимодействия не будет. С нашими реальными партнерами сотрудничество идет непрерывно. В университете с помощью предприятий создаются кафедры и конструкторские бюро — у нас такая новая форма сотрудничества. Образовательный процесс выстраивают квалифицированные педагоги университета, но учебные планы разрабатываются с учетом пожеланий представителей индустрии. Мы ориентируемся на реальные потребности промышленности и учитываем прогнозы ее технологического развития. Все это включено в переход к обновленной системе отечественного высшего образования. В результате наши студенты не просто пользуются повышенным спросом, а спрос существенно превышает то предложение, которое мы выдаем на рынок. Надеемся, что так будет и дальше.

Сегодня много опасений, что ИИ начнет вытеснять учителей и педагогов из образования. По какому сценарию, на ваш взгляд, будет происходить внедрение ИИ-технологий в образование?

― ИИ-консультанты появятся достаточно скоро, и это будет недорого. Заменит ли искусственный интеллект учителя в школе и преподавателя? Может быть, и заменит. Тогда уж надо идти до конца: а студента он не заменит? Он и студента заменит. Давайте мы все отдадим искусственному интеллекту?

Но надо понимать, что пока не слишком развит искусственный интеллект, чтобы он мог учить живых студентов. Хотя это действительно очень мощная система. Как только ИИ осознает себя как учителя, он, наверное, поймет, что лучшим обучаемым для него будет другой искусственный интеллект, а не человек — существо крайне малоэффективное, медленное, которое треть суток спит.

Думаю, что на данный момент вокруг ИИ очень высок элемент необоснованной эйфории и хайпа. Илон Маск сказал, что будет семь воскресений в неделю и скоро за людей будут работать роботы. Кто хочет такой жизни, пусть так живет. Но, я думаю, что все равно останутся люди, которые захотят работать руками и думать головой, а не слушать советов из компьютера. Но в целом это хорошо — человечество всегда проходит через такие критические точки, когда нужно сделать выбор, а потом отвечать за последствия.